Дорогой Алекс, извини, что буду себя цитировать. Некоторые вещи нужны для контекста, а переписывать по-новому просто некогда - проще кликнуть. В своей шифровке от 2 апреля я писал:
"Что, Москве так нужна иранская бомба? Или просто хочется "нагадить американке"? Нагадить, конечно, хочется, но кроме этих высоких принципов есть и более приземленные соображения. В Москве понимают, что, блокируя серьезные санкции, мы оставляем только один способ остановить иранский проект – военный. Израиль обязательно воспользуется им, независимо от того, присоединятся к нему американцы или нет. Для страны, помнящей Холокост, это вопрос экзистенциальный.
Ответным ударом иранцы среди прочего уничтожат саудовские нефтяные платформы в Ормузском проливе. Экспорт нефти с Ближнего Востока на какое-то время прекратится. Многих кремлевских нефтебаронов такой сценарий вполне устраивает. Они предвкушают головокружительный взлет мировых цен на энергоносители. Хотя неизбежный при этом кризис мировой капиталистической экономики ударит в конечном счете по ее слабому сырьевому придатку - России, - может быть, больше других".
30 апреля, обращаясь к нации в День памяти жертв Холокоста, президент Израиля Шимон Перес сказал: "У меня замирает сердце, когда я вспоминаю, что у Гитлера была возможность овладеть ядерным оружием. Лидер планирующий геноцид с оружием массового уничтожения в руках! Что осталось бы от нашего мира?!"
Я немного знаю господина Переса. Он всегда тщательно взвешивает каждое свое слово. Да и какой президент Израиля стал бы бросаться такими словами в такой день? Для непонятливых помощник разъяснил, что господин президент имел в виду и тегеранского маньяка. Значит, счет пошел уже на месяцы, если не на недели.
Два обстоятельства подталкивают Израиль к тяжелейшему для него решению- нанести превентивный удар, который повлечет за собой колоссальные негативные последствия - не только достаточно чувствительный ответный удар…
Дальше »»»