к пятнице
Все, что написано ниже, действительно.
Где ирония и где фортуна!
Обьясните мне, братья и сестры во Христе, где ирония, а где фортуна? Жил я довольно скучно. Была у меня не важно какая работа, не важно где. Не потому не говорю вам, дорогие мои, что стесняюсь страниц судьбы собственной, а потому, что взаправду не важно это. Наберитесь малой толики терпения, и согласитесь со мной, но позже. Ибо не будет в рассказе моем никакого малюсенького смысла даже, если согласитесь со мной сейчас. Ибо означать ваше немедленное согласие будет лишь одно для меня. Вы знаете что важно, а что нет, не подвергнувшись откровению отца нашего Будды, так, как подвернулся, то есть подвергнулся этому откровению я. И это будет значить, что не найдется в вашем сердце места для моей истории. И будет это великой для меня печалью, ибо же единственный смысл ее, я вижу только в рассказе ее вам.
Да, вы уже заметили, я надеюсь, что в речи моей нет четкости, также, как и во рту некоторых зубов. Не спешите с выводами! Пуще прежнего заклинаю вас именем пророка - не торопитесь. Факты эти суть Альфа и Омега моего нынешнего к вниманию вашему дерзновенного обращения.
Пятница была. Был вечер. Многих, и я не исключение, тревожит порой томление в груди. Нет ему названия. Не дам я имени ему, не имею на то власти. Но, уверен, приходит оно и к вам, успешным и не успешным. Ибо в этом мы равны.
Спрятаться от него нельзя, настигнет где захочет. И был у меня нехитрый способ, согласно возможностям моим небогатым, не то, чтоб бороться с ним –нет, а так играть в прятки. Брал я в пятницу бутылочку пива...Да-да, не томик ветхий, не слово божье, для коих были у меня дни другие, а бутылочку пива. и шел себе на скамейку тенистую. Старее чем сейчас, был я тогда. Имел смерд пристастия наивные. На привычки осмеливался. Потягивал я по пятницам пиво и смотрел по сторонам. Оно ко мне –томление – а я от него. И скоро нет меня. Да. Много видел чего, но больше…
Дальше »»»