Вчера вот пообещал
Конца у ЭТОГО пока нету, есть раздумья - стоит ли это редактировать и продолжать дальше.
***
…Она родилась в огне. И первое, что она почувствовала в этом мире – боль. Сжигающую, не знающую жалости боль, от которой не было спасения. И крик вырвался из её горла. Первый крик, крик отчаяния, долгий, долгий крик. И боль длилась вечность, а потом ушла. И тогда, успокоившись, она заснула.
…Сейчас, когда я пишу эти строки, я изумляюсь, как тогда я смогла выжить. Выжить в жестоком мире, где нет ничего понятного и знакомого, где всё вокруг – враждебно, и постоянно, мучительно хочется есть. Голод, голод и страх, стали сутью моего существования. Страх перед всем что неподвижно и перед тем, что движется – иногда медленно, иногда быстро. Но когда голод становился непереносимым, желание жить притупляло страх и гнало меня на поиски пищи. Врожденные инстинкты подсказывали мне что можно есть, а что нельзя – а инстинкт охоты сообщал, что пища это в основном то, что движется, причем обычно достаточно резво. Каждый раз, покидая свое убежище, мне приходилось подавлять в себе панический ужас, но упоение победой, которое я испытывала слушая предсмертные крики рвущейся в моих когтях добычи этого стоило. Увы, выслеживала и догоняла добычу я обычно долго, а сытость была лишь кратким мигом… К тому же далеко не все звери испытывали ко мне почтение, особенно поначалу. Лисы, куницы, еноты частенько атаковали меня сами. Что хищники, однажды простой заяц чуть не оторвал мне голову, резко ударив задними лапами. Из этих сражений я выползала весьма потрепанной, хоть и непобежденной. Находила убежище в малодоступных местах и надрываясь от плача зализывала рваные раны, нанесенные такой неповоротливой и мелкой на вид добычей. Наплакавшись вволю, я засыпала. Раны затягивались, боль и страх оставались. Но голод снова и снова брал свое.
И все же мне фантастически везл…
Дальше »»»