- Мы бы не спаслись, если бы не наши пассажиры! – считают сидящие передо мной члены экипажа погибшего «Кастора».
Они хором твердят о том, что пароходу пришла «хана» было ясно еще в 10 утра.
– Крен на правый борт был градусов 10, – рассказывает повар Татьяна Артамонова, –буфетчице Вере уже было тяжело накрывать на столы. Однако никаких команд от капитана не поступало, и когда он пришел завтракать, мы с Верой спросили его, что же происходит. Он закричал, что это просто шторм, велел закрепить посуду на камбузе, потому что к обеду волнение усилится, и ушел.
- Уходя, он обернулся и сказал: «Зато мы идем 8 узлов». Что? К чему? – недоумевает Вера.
А в это время в машинном отделении уже боролись за живучесть. Матрос-моторист Анатолий Пикулев рассказывает, что ведрами черпали поступающую воду.
– Я когда понял, что бороться уже бесполезно, поднялся к себе в каюту, чтобы переодеться. Там я увидел, что все пассажиры, которые были на борту, уже надели гидрокостюмы. А тот, которого звали Алексеем, требовал у капитана подать сигнал SOS. Капитан бурчал, чтобы перестали паниковать и что никакого сигнала он подавать не будет. «Все нормально».
Тем не менее с каждым часом ситуация на борту судна становилась все более угрожающей. Люди ждали, когда с парохода за борт уйдет так называемый «эшелон» – закрепленные бревна и пиломатерилы. В 17 часов, когда судно уже практически лежало на правом боку, он, наконец, сошел: сорвались и полетели вниз, как листы бумаги, семитонные крышки от трюмов. И только после этого в кипящее море полетели четыре плота. Пришлось еще немного подождать, чтобы они раскрылись, только после этого люди по очереди, держась за веревки, стали прыгать вниз. Но семиметровые волны значительно затрудняли путь к спасительным плотам.
На один из них моряки достали и капитана:
– Я ушел последним с судна, – только и сказал он им.
– Еще бы прыгнул первым в воду, – зло сплевывают моряки. На пароходе, не дожд…
Дальше »»»