«В науку хлопанье в ладоши и хлопанье ушами обычно означают одно и то же»
В.А. Ацюковский
Сто лет, джентльмены, сто лет прошло с тех пор, как та часть естествознания, которую еще по инерции именуют физикой, практически утратила честь относиться к собственно естествознанию. Почти сто лет, с момента опубликования А. Эйнштейном своей «Специальной теории относительности». Блеск ее и нищета предопределили тот кризис физики, о котором еще в начале века предупреждал В.И. Ленин в работе «Материализм и эмпириокритицизм». Все мы эту работу изучали в институтах, но мало кто ее читал для того, чтобы понять, о чем она. Ибо для того, чтобы сдать зачет по «диамату» этого не требовалось.
Итак, блеск теории относительности обычно связывают с «успехами прикладных наук», благодаря чему, собственно, работают реакторы, ускорители и летают спутники. Это, надо сказать, не так, и почему это не так речь пойдет ниже. Пока же давайте рассмотрим методологию СТО, и то, что из нее вытекает. Итак, СТО, во-первых, утверждает, что во всех инерциальных системах физические законы протекают одинаково. Во вторых, СТО утверждает, что скорость света в вакууме является максимально возможной скоростью вообще, которая не может быть преодолена. И, наконец, в-третьих, СТО утверждает, что эфира- нет. То есть, нет среды, заполняющей все мировое пространство, как ее ни назови.
1. Ограничение скорости. В сущности, тут надо сразу понять, откуда это ограничение взялось. Собственно, оно проистекает из математических операций, проводимых над четырьмя инвариантами «лоренцевых преобразований». Стоп. Вот тут- стоп! Потому, что сам Лоренц вывел эти преобразования исходя из существования в природе эфира, и было в ЕГО преобразованиях ТРИ инварианты. Эйнштейн безосновательно ввел в это уравнение четвертый инвариант, произведение времени на скорость света. Потом, прокрутив «обвивисеченное» таким образом уравнение через математическую мельницу, им был сделан вывод о максимальности и непревзойден…
Дальше »»»